10 апреля 2004 года.
Югославия.
Она постучала в дверь. Никто не ответил. Тогда она постучала еще раз. Наконец за дверью послышались шаги. Парень, который открыл дверь, увидев свою гостью, побледнел.
— Т-ты? – с трудом произнес он. – Но ты ведь должна быть в…
— В психушке? – девушка зашла в дом, не дожидаясь приглашения.
— Я не это хотел сказать, – парень закрыл дверь и последовал за своей странной гостьей. – Ты должна быть в психиатрической лечебнице! Что ты здесь делаешь?
— Меня выписали.
— Но как? – изумился он.
— Из меня могла бы получиться хорошая актриса. Где мои родители?
— Твои родители? Они ведь переехали в Италию три года назад, а дом оставили мне. Я думал, ты знаешь об этом.
— Хм, – похоже, ее это не очень удивило. – Почему-то мне об этом никто не сказал.
— Ты собираешься остаться здесь? – спросил парень.
— По-твоему, мне есть еще куда пойти? Этот дом по-прежнему мой, – девушка села в кресло. – Только не говори, что тебя это не устраивает и все такое прочее. Ты ведь не выставишь меня за дверь?
— Почему я не должен этого делать? Знаешь, мне кажется, что врачи тебя слишком быстро выписали. Ты еще не совсем здорова.
— Тогда, может, позвонишь в психушку, чтоб я там еще пару годиков «полечилась»?
— Ты очень изменилась, – заметил парень. – Ты такой не была.
— Это, наверное, потому, что у меня было достаточно времени подумать обо всем. Мне ведь никто не мешал. Представляешь, за десять лет, что я пробыла в психлечебнице, меня никто не навестил. И что-то мне подсказывает, что за это время про мое существование все начисто забыли. Интересно, они сказали всем, что я умерла? Держу пари, так оно и было. Жаль, что я не увидела своих похорон.
— Перестань! – не выдержал он. – Ладно. Оставайся здесь сколько захочешь. Дом достаточно большой, чтоб мы не встретились.
Парень покинул зал, в котором они находились, и поднялся в свою комнату.
— Уж кто-кто, а ты бы хотел побывать на моих похоронах, – произнесла девушка.
Она поднялась с места и направилась в свою комнату, которая находилась на втором этаже в самом конце коридора. Зайдя в спальню, девушка закрыла за собой дверь. Все предметы мебели в комнате были покрыты белыми простынями. Похоже, сюда никто не заходил с того самого, злосчастного дня.
Девушка сбросила на пол простыни. Все предметы лежали на своих местах, то есть там, где их оставили еще десять лет назад.
— Вот я и дома, – произнесла она. – Интересно, в доме остался кто-нибудь из наших прежних слуг?
Девушка вышла из комнаты и, вновь спустившись на первый этаж, зашла в кухню. К ее большому удивлению, там никого не было и, похоже, уже очень давно. Тогда она прошлась по комнатам слуг, но в них, кажется, уже давно никто не живет. Недоумевая, девушка решила спросить в чем дело у нового хозяина дома. Она поднялась на второй этаж, и, постучав в дверь, зашла в его комнату.
— Алек, куда подевались все слуги? – полюбопытствовала она. – У них сегодня выходной?
— Я их всех распустил еще три года назад. Мне не нужны слуги, – сердито ответил он. – А тебе лучше не врываться так в мою комнату. И вообще, было бы неплохо, если бы ты сюда и вовсе не заходила!
Алек выставил ее из своей комнаты, при этом громко хлопнув дверью.
— А мне казалось, что это я сумасшедшая, – произнесла она. – Ладно, как хочешь. Наши встречи все равно ни к чему хорошему не привели бы.
Девушка ушла в свою комнату. Там, убрав с постели покрывало и скинув с себя куртку и ботинки, она легла в кровать, не укрываясь. После больничной койки так странно было лежать на широкой мягкой постели, покрытой шелковыми белыми простынями. Сон пришел мгновенно.

* * *

Когда девушка проснулась, было уже утро. Она взяла часы с тумбочки, но те уже давно не шли. Села батарейка. Но, судя по всему, было еще довольно рано. Приняв душ и с трудом подобрав подходящую одежду, девушка спустилась на первый этаж и зашла в кухню.
— Итак, что же еще осталось из продуктов, – открыв буфет, произнесла она. – Где-то должен быть чай или кофе. Даже самые последние отшельники держат у себя кофе на всякий случай. А вот и оно.
Сварив себе кофе, девушка взяла кофейник и кружку и направилась в столовую. Это была огромная комната, в которой стоял стол на сорок персон, а над ним свисала большая хрустальная люстра. Девушка села за стол и налила себе кофе. Как мрачно было здесь. Так тихо и, несмотря на то, что было утро, довольно темно. По стеклам огромных французских окон стекали капли дождя. И лишь изредка комнату освещали молнии. Чтоб как-то разрядить обстановку, девушка начала читать стихи:
— И в сердце растрава,
И дождик с утра.
Откуда бы, право,
Такая хандра?
О дождик желанный,
Твой шорох – предлог
Душе бесталанной
Всплакнуть под шумок.
Откуда ж кручина
И сердца вдовство?
Хандра без причины
И ни от чего.
Хандра без причины
И ни от чего.
Хандра ниоткуда,
Но та и хандра,
Когда не от куда
И не от добра.
— А я все же надеялся, что в тебе сохранилась хоть капля здравого рассудка, – прозвучал голос Алека.
— Тебе не нравится Рембо? – глотнув немного кофе, произнесла она.
— Мне не нравится, когда люди разговаривают сами с собой.
— А жаль, – равнодушно сказала девушка. – Знаешь, в психушке ведь все разговаривают сами с собой. А я провела там десять лет. Мне кажется, что нет на свете сумасшедшего, который бы не разговаривал сам с собой. Ты так не считаешь?
— Я ухожу. И я очень надеюсь, что ты никуда не собираешься уходить.
— Не беспокойся об этом, – все так же без эмоций произнесла девушка. – Удачного дня.
Алек ушел, не попрощавшись.
Девушка выпила свой кофе, потом немного просто посидела за столом, ничего не делая, после этого походила по столовой. Внезапно зазвонил телефон. Сначала она не хотела поднимать трубку, но звонки начали действовать ей на нервы, и она решила ответить.
— Алло, – произнесла она, но ей никто не ответил. – Алло.
— Позовите, пожалуйста, Алека, – наконец послышался женский голос.
— Его нет. Что-нибудь передать?
— А кто это?
— Я его невеста, – недолго думая, ответила девушка. – А вы кто?
Ответом послужили короткие гудки.
— Надо же! В наше время нельзя так легко верить людям. Надеюсь, Алек сможет объяснить это своей подружке… Так, это все хорошо, но оставаться в этом доме становиться все более невыносимо. В конце концов, Алек мне не указ.
Она зашла в свою комнату, накинула на себя куртку и покинула дом. Как ни странно, в кармане у нее не было ни гроша. Значит, придется путешествовать по городу пешком. А на улице как-никак был ливень. Однако ее это, похоже, мало волновало. Полная решимости, она направилась в сторону городского кладбища. Как же изменился город за эти десять лет! Даже названия некоторых улиц изменились. К счастью, кладбище оставалось на прежнем месте, вот только значительно увеличилось. Девушка стала ходить между могилами, читая надписи на надгробиях и в душе надеясь, что не найдет нужную ей могилу. Так блуждала она почти два часа, пока не увидела самую ужасную надпись в ее жизни:

Карин Кранц
1979-1994

— Они все-таки сделали это, – девушка упала на колени, по щекам у нее покатились слезы. – Значит, я для них мертва. Как же они могли? Ненавижу вас! Ненавижу! Как вы могли так поступить со мной?!

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8