Глава 1

К ее ногам бросили человека, переодетого шутом.
– Это тебе. Новая игрушка. Не понравится – избавимся от него, – хладнокровно произнес отчим.
У нее застыла кровь в жилах от этих слов. А человек, брошенный к ее ногам, поднял голову и взглянул своей новой хозяйке в глаза. Сколько же презрения было в этом его взгляде!
Отчим со своей «свитой» покинул комнату, оставив их вдвоем. Шут поднялся на ноги. Он был довольно молод и хорош собой, намного выше ее ростом, с прекрасно сложенной фигурой и… пылающим ненавистью взглядом. Было в нем еще что-то такое, что очень пугало ее.
Растерявшись, девушка выбежала из комнаты. Она хотела, было, догнать отчима и сказать, что ей не нужны подобные подарки, но, вспомнив его слова и испугавшись, что он убьет этого человека, остановилась. Ей ведь все равно не удастся сейчас вразумить своего отчима. Но что же тогда делать?
Пребывая в полном смятении и растерянности, девушка вернулась в свою комнату. Любопытная служанка открыто рассматривала молодого человека, приведенного отчимом.
– Виктория, будь добра, покинь мою комнату, – с легким раздражением в голосе произнесла девушка.
– Слушаюсь, госпожа, – кивнула головой служанка и, уходя из комнаты, бросила косой взгляд в сторону молодого человека.
Захлопнулась дверь, и на некоторое время воцарилась абсолютная тишина. Неловкость ситуации. Что делать? Что говорить? К счастью, он стоял к ней спиной, и она не могла видеть его переполненного ненавистью взгляда. А тишина с каждой минутой становилась все более угнетающей. И, тем не менее, найти подходящие слова все никак не удавалось.
– Ну же! Смелее! – неожиданно произнес он.
– Простите? – непонимающе спросила девушка.
– Хотите что-то сказать? Так говорите, – ответил на это молодой человек. – Или, может, спросить? Спрашивайте!
Девушка вновь замялась.
– Как вас зовут? – только и смогла выдавить из себя она.
– К чему глубокоуважаемой госпоже знать мое имя? – цинично произнес он. – Я ведь всего лишь жалкий шут, вот и зовите меня Шутом.
Подобный ответ вверг девушку в праведный гнев. Да за кого он ее принимает?! Она обошла его стороной и, став напротив него, взглянула в его глаза.
– Я не знаю, кто вы и почему сейчас находитесь здесь, в этом доме, в этом одеянии, но знайте, я не солидарна с поступком своего отчима, – отчеканивая каждое слово, твердо заявила девушка. – Если бы на то была моя воля, вас бы здесь сейчас не было.
– Как скажете, – закатил глаза Шут.
Понятно. Что бы она не сейчас не сказала, он все равно ей не поверит. Так стоит ли тогда еще что-либо говорить в свое оправдание? Тяжело вздохнув, девушка прошла к креслу-качалке и тяжело в него опустилась. Что же теперь делать? – этот вопрос все никак не давал ей покоя.
– А вас-то как зовут? – прозвучал его вопрос.
– Лина, – автоматически ответила девушка.
– Хм! «Печальная песня», – растолковал ее имя Шут. – Оригинально!
Лина решила оставить это без внимания.
– Что же мне с вами делать? – после небольшой паузы спросила она. – Мне вовсе не нужны подобные подарки! Но если я скажу об этом отчиму, он вас убьет.
– Так он вам не отец? – слегка удивился Шут.
– Это все, что вас интересует?! – изумилась Лина. – Ваша жизнь висит сейчас на волоске!
– Меня не пугает смерть, – спокойно ответил Шут.
Лина прикрыла глаза рукой. Она была на гране отчаянья. ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? Что же это такое творится?! Один дарит ей человека, как какую-то… игрушку! Другой же абсолютно спокойно на это реагирует! Как будто, так и надо!
Шут тяжело вздохнул и подошел к ней ближе.
– Лина, взгляните сюда, – произнес он, показывая на ошейник на своей шее. – Внимательно взгляните. Обратили внимание на вот эту маленькую мигающую лампочку. Стоит мне покинуть территорию этого замечательного особняк, и я останусь без головы, следовательно, побег отменяется. Как вы совершенно правильно заметили, сказать своему отчиму, что я вам не нужен, – это опять-таки все равно, что подписать мне смертный приговор. Как видите, нам ничего больше не остается, кроме как принять правила этой игры.
Ну как же так?! Просто сидеть, сложа руки, и смотреть, как отчим распоряжается свободой других людей?! Нет, она так не может! Ведь можно же еще что-то предпринять! Лина выбежала из своей комнаты…

* * *

Госпожа Дорфман сидела перед трюмо, приводя себя в порядок. Лина ворвалась в комнату без стука и упала на колени к ее ногам:
– Мама! Мамочка! Да что же это такое?!
– Что случилось? – недоумевала мать.
– Ты видела, КАКОЙ он мне сделал «подарок»?!
– А, ты об этом, – спокойно ответила госпожа Дорфман. – Лина, твой отец знает, что делает.
– Он мне не отец! – категорически возразила девушка. – Мой отец сейчас в Вене.
Мать ничего на это не ответила.
– Кто этот человек? – спросила Лина.
– О ком ты?
– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю!
– Я не знаю, кто он, – пожала плечами мать.
– Откуда он? – снова спросила Лина.
– Не знаю.
– Как его зовут? – допытывалась девушка.
– Не знаю.
– Почему он здесь? – никак не унималась она.
– Не знаю.
– Ну как же так?! – возмутилась Лина. – Ты разве не понимаешь, что здесь происходит?!
– Лина, ты знаешь этого человека? – неожиданно спросила мать. – Нет, не знаешь. Так какое тебе дело до абсолютно постороннего человека? Если Георгий привел его сюда – значит, так было надо.
– Поверить не могу своим ушам! Мама, как ты можешь так слепо верить этому человеку? А если он прикажет убить этого человека, ты по-прежнему будешь считать, что он поступает правильно? – Лина вскочила на ноги и пулей вылетела из комнаты матери, не дожидаясь ответа.
Да что же это такое? Неужели в этом доме не осталось ни одного здравомыслящего человека? Людей нельзя порабощать! Это же не Средневековье! Неужели этого никто не понимает?!
Но в то же время, есть ли смысл бороться против всех? Ведь даже если она всеми своими силами будет против, никто не станет считаться с ее мнением.
Лина вновь вернулась в свою комнату. Она устало прислонилась к двери.
– Я согласна, – тихо произнесла девушка.
– На что вы согласны? – спросил Шут, мирно покачиваясь в кресле-качалке.
– Сыграть в эту игру…

* * *

Удивительно, как несколько минут могут все изменить! Еще сегодня утром все было замечательно… По крайней мере, безразлично. А вот теперь нужно решать этические проблемы, моральные дилеммы. Казалось бы, в наше время подобные проблемы не должны возникать. За окном XXI век! Рабство давно отменили. Но вот же он, сидит в ее кресле-качалке – ее «подарок»! Зачем ее отчим сделал это? Почему он подарил этого человека именно ей?
– Так и будем молчать? – утомленный тишиной, спросил Шут.
Лина сидела на полу у двери, погруженная в свои тяжелые мысли.
– Зовут-то вас как? – вновь спросила она, не поднимая на него взгляда.
– Я уже ответил на этот вопрос.
– Нет, не ответили, – возразила Лина. – Вы так и не назвали свое имя. Вы же не прикажете называть вас Шутом?
– А почему бы и нет?
– Вы не шут и не раб! Вы живой человек! И, как у любого другого человека, у вас есть имя. Мне бы очень хотелось знать его.
– Все мы в этой жизни временно. Через какую-то сотню-другую лет никто уже и не вспомнит наших имен. Так стоит ли загружать свою память ненужной информацией?
Лина на мгновение заглянула в его большие выразительные глаза и тут же отвела взгляд в сторону. Она никак не могла объяснить это, но было в этом человеке нечто такое… Как же это сказать? Он не такой, как все…
Вновь воцарилось молчание.
– И как долго вы планируете играть в эту игру? – наконец спросила девушка. – Каковым будет ее исход?
– Я пока не могу ответить на этот вопрос, – честно признался Шут.
– Вы утверждаете, что не боитесь смерти, – после небольшой паузы произнесла она. – Отсюда я могу сделать вывод, что есть что-то, что заставляет вас оставаться здесь.
Он промолчал.
– Понятно, никто в этом доме мне так ничего и не объяснит, – заключила девушка. Она поднялась с пола и подошла к окну. Ее невидящий взгляд устремился за горизонт. – В этой игре я всего лишь пешка, – тяжело вздохнула она.
– Возможно, так будет даже лучше для вас, – ответил на это Шут. – Не вмешивайтесь во все это, продолжайте и дальше быть «всего лишь пешкой», как вы выразились.
Лина уже поняла, что спрашивать что-либо абсолютно бесполезно. Ей ПРИДЕТСЯ играть в эту ужасную игру, и никто даже не спросит ее, хочет она этого или нет. Они уже все решили за нее.
– Оставьте меня одну, – попросила Лина. – Уже поздно, и я хочу спать.
– Как скажете, – Шут неохотно поднялся с кресла и покинул комнату.
Лина присела на пол, будучи больше не в состоянии держаться на ногах. Внутри нее все ныло. Душевная боль плавно перетекала в физическую. Она уже давно привыкла, что в этом доме с ее мнением никто не считается, но на этот раз ей к тому же придется переступить еще и через свои моральные принципы. Хотелось бы ей знать, ради чего она должна это сделать?..

Реклама

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7